
marakuya
- January 9th, 2007
Казак и Судьбина.
Жил-был Казак. Скучно ему дома сидеть. Томно. Вот решил он белый свет поглядеть да себя показать. Оседлал коня и поехал.
Ехал-ехал. Видит, на перекрестке трех дорог кабак стоит. «Зайду, - думает, - передохну перед дальней дорогой». Сел за стол. Поел-попил. Видит, к нему старик подсаживается. Посмотрел на него Казак, вроде как где-то видались. И спрашивает:
- Не знакомцы ли мы с тобой?
А старик отвечает:
- Я – Судьбина твоя.
Смотрит Казак на Судьбину свою, разглядывает. Седой, старостью скрюченный... На лице шрамов не счесть. Из мутных глаз слезы точатся. Заныло сердце у Казака. Страшно стало.
Судьбина ухмыляется:
- Вишь, - говорит, - Казачок, что тебя впереди ждет. Мой тебе совет – возвертайся домой, а то плохо тебе будет. Много горя примешь.
Расстались они. Поехал Казак домой. Растревожил душу Судьбина. «Ох, - говорит, - не будет мне покоя дома. Должон я знать, что меня в этой жизни ожидает». Развернул коня и поехал куда глаза глядят, лишь бы от дома подальше.
Много времени с тех пор прошло. Состарился Казак, чувствует, что жизнь к концу подходит. «Заеду, - думает, - в тот кабак, где Судьбину встретил». Через порог переступил, глядь, а тот уже в кабачке сидит, ждет-поджидает.
Выпили они за встречу.
- Ну что, Казачок, - говорит Судьбина, - понюхал, почем фунт лиха?
Казак головой кивает, соглашается.
- Да, - говорит, - твоя правда была, много горя принял.
- Не жалеешь, что меня не послушал?
- Нет, - говорит Казак, - не жалею, что о прожитой жизни жалковать.
И вздохнул.
А судьбина дальше пытает.
- А если б, - говорит, - заново жизнь повернуть, согласился бы?
Казак подумал.
- Нет, говорит, - не согласился бы. Моя жизнь мной прожита.
И выпили они по второй рюмочке.
Дивятся на них люди, думают, что родные братья беседу ведут, до того похожи. Посмотрел Казак на Судьбину внимательно и усмехнулся. Судьбине это не по нраву.
- Ты, - говорит, - что усмехаешься. Если есть что на душе, скажи, не держи.
- глаза у тебя, - говорит Казак, - светом полны, не то что давеча. Вот я и смекаю, знать, и мне в этой жизни удача была.
Помолчал Судьбина и говорит:
- На этот раз правда твоя, Казак. Жил ты по совести.
И выпили они по третьей рюмочке.